оправдывал себя тем, что сам стал жертвой женской хитрости и обмана, но

прекрасно осознавал, что просто позволил себя обмануть и фактически

воспользовался одиночеством доверившейся мне женщины. Перед глазами стояло

заплаканное лицо сидящей на полу Лены и на душе снова заскребли кошки. Скрипнув

зубами, я отогнал от себя это видение и переключился на сегодняшние планы.

Сборы в дорогу и поездку по магазинам пришлось отложить на завтра. Сегодня я

успевал только навестить племянницу Катю, которая унаследовала квартиру после

смерти моих родителей. Мне нужно было оставить ей денег на ближайшие два месяца,

пока я буду колесить по Европе. Племяшка училась в медицинском институте и была

единственным родным для меня человеком на Земле. Именно Катя приютила меня,

когда я без копейки денег в кармане постучал в свою бывшую квартиру и заявил что

я воскресший дядя Игорь. Признать во мне Игоря Столярова, которого Катя знала по

смутным детским воспоминаниям, было невозможно, но она не выставила оборванного

бомжа за порог, а пустила его в свой дом. Пусть я прожил у нее меньше месяца, но

она меня кормила на свои скудные доходы от ночных дежурств и терпела по ночам

вопли полубезумного незнакомца.

Мысли о Кате вернули к событиям трехлетней давности, когда я очнулся на

больничной койке и осознал, что потерял все, что имел в жизни. В который раз

перед глазами поплыли образы тех далеких дней, и я окунулся в воспоминания.

***

Всю первую неделю после возвращения на Землю, проведенную на больничной койке, я

тупо смотрел в потолок и мечтал побыстрее издохнуть. Однако мне не позволили

помереть и перевели в больничку СИЗО, где настырный следователь прокуратуры,

юрист второго класса Чернецов, нудно допытывался кто я такой и откуда родом.